On-line: Войсковой старшина, И.Стариков, гостей 10. Всего: 12 [подробнее..]
АвторСообщение
moderator


Сообщение: 883
Зарегистрирован: 24.11.11
Репутация: 2
ссылка на сообщение  Отправлено: 03.11.12 19:57. Заголовок: Восстание в Усть-Пристани в марте 1930 ("добытинское")


Из недавнего интервью директора Государственного архива Алтайского края Г.Д. Ждановой:

- Когда на Алтае был последний крестьянский мятеж?

– Весной 1930 года в Усть-Пристанском районе. Историки до сих пор спорят по поводу этого восстания*. Дело в том, что его возглавил местный уполномоченный ОГПУ Федор Добытин, и это дало основания предположить, что он действовал по заданию властей, то есть был провокатором: давайте, мужики, объединимся, свергнем советскую власть, установим крестьянскую. Так выявили всех, кто был недоволен политикой властей в деревне и готов участвовать в подпольной организации. В пользу этого тезиса говорит тот факт, что Добытин не был арестован, а после разгрома повстанцев просто исчез. Участники восстания разработали программу организации: Советы можно оставить, но сформировать их в результате свободных выборов из тех людей, которым мужики доверяют и которые будут воплощать идеи крестьянства. Партию коммунистов оставить, но на равных условиях с другими партиями. Повстанцы освободили из-под стражи заключенных кулаков, арестовали членов местного Совета, коммунистов и активистов, забрали оружие в местном административном округе и военкомате и двинулись в Коробейниково, а затем в Михайловский район. Через несколько дней они были разбиты под Антоньевкой. По обвинительному заключению, в усть-пристанском восстании приняли участие 300 человек.

– Поразительно, как они на это решились.

– Крестьян уверяли, что такие же организации существуют по всей стране, что главное начать, а потом к ним присоединятся другие.

168 человек были арестованы, 163 человека осуждены. К смертной казни приговорили около 45%, для того периода очень много – власти здорово испугались. Остальные были приговорены к различным срокам заключения. Это было последнее вооруженное выступление на территории, которая затем вошла в состав Алтайского края.
...
Главное, устанавливать памятники, издавать книги, изучать историю, не вырывая из нее некрасивых страниц, ничего не приукрашивая.
- http://altapress.ru/story/96271/#opinions

***

* Спорят (т.е. спорили) только два человека, но они не столько историки, сколько писатели - В.Ф. Гришаев и А.И. Кобелев.

Статья 2010 года А.И. Кобелева ("поправки" к версии "Гришаева):

Лжесотрудник ОГПУ
Правда о Добытинском восстании

В этом году исполнилось 80 лет Добытинскому восстанию крестьян в Усть-Пристанском районе Алтайского края. О нем написано не мало. Писали журналисты, титулованные историки, краеведы и не только Алтая, но и Новосибирска, Томска. Однако все они строили свои публикации по воспоминаниям отдельных людей, на отрывочных документах и не отражали действительного положения событий. Хватает домыслов, предположений авторов и измышлений, однобокого подхода в угоду политическим ветрам.
Нынешний рассказ о восстании базируется на архивно-следственном деле в пяти пухлых томах, хранящихся в управлении ФСБ по Алтайскому краю.

Главное действующее лицо тех событий – сотрудник ОГПУ Добытин Федор (Фрол) Григорьевич. Он родился в 1903 году в «маломощной крестьянской семье» близ г. Петропавловска, теперь в Республике Казахстан. Окончил губернскую совпартшколу, в 1925 году призван на военную службу. Служил в войсках ОГПУ в г. Новосибирске, там же вступил в члены ВКП(б). После демобилизации был принят в штат полномочного представительства ОГПУ по Сибирскому краю. Вначале работал фельдкурьером, потом был переведен на оперативную работу. Женился на официантке ресторана Ольге Васильевне.
То был высокий, стройный, красивый, волевой и амбициозный молодой человек.
Сам ли додумался или кто, надоумил, но решил Федор Добытин изменить общественно-политический строй в стране. Во всем СССР! Скорее всего, кто-то подталкивал к тому. Один из свидетелей потом рассказывал, что, будучи еще фельдкурьером по пути в г. Тюмень на станции Ишим его встретили трое, разговаривал с ними, уединившись, все 40 минут, что стоял поезд. И на обратном пути те же люди встречали его. И опять 40 минут разговоров в стороночке. Иными подозрительными связями следствие не располагало.
В конце 1929 года Федор Добытин настойчиво просил руководство ОГПУ направить его на работу в Бащелакский район Бийского округа (теперь Чарышский район Алтайского края). Жена однажды спросила, зачем он туда рвется, на что тот с улыбкой ответил: «Где много кулаков – там веселая работа». Позже Федор с Ольгой Васильевной был более откровенен и не скрывал своего несогласия с проводившимися мероприятиями партии и советской власти по коллективизации сельского хозяйства и ликвидации кулачества, как класса. А на ее недоуменное замечание: «Как же так, ты состоишь членом ВКП(б) и не согласен с политикой партии?», ответил: «Ты же не знаешь, может, я и в партию вступил с определенной целью».
Он считал, что советское правительство не отражает интересов прежде всего крестьянства и должно быть свергнуто. Взамен должно быть созвано временное правительство «из представителей всех трудящихся». Самым приемлемым типом государства считал буржуазно-демократическое, во главе с президентом. Свою кандидатуру не исключал на высший государственный пост в стране.
В Бащелак Добытин не попал, но 5 января 1930 года стал уполномоченным Бийского окружного отдела ГПУ по Уч-Пристанскому району. С первых дней работы на новом месте он развернул кипучую деятельность по выявлению тех, кто наиболее враждебно был настроен к советской власти, кто люто недоволен был политикой коллективизации и раскулачивания.
А недовольных да враждебно настроенных тогда было… И они не только были. Враждебность, непринятие реформ сельского хозяйства часто и повсеместно проявлялись. Во второй половине двадцать девятого года в Сибирском крае кулаки совершили против сельских активистов свыше 600 террористических актов, а в первой половине тридцатого года – около тысячи. Пять округов нынешнего Алтая не были исключением: с 31 августа по 25 декабря 1929 года было совершено 16 зверских убийств и 28 покушений на жизнь партийных активистов и советских работников, организовано 48 поджогов сельских советов, колхозно-совхозных построек и строений крестьян, зафиксирован 31 случай распространения контрреволюционных листовок. В феврале-марте тридцатого года власти разоблачили в Сибири 19 повстанческих организаций и 465 группировок, в которых состояло свыше 4 тысяч сельских жителей. Деревня гудела и бушевала, словно потревоженный улей, однако до массовых вооруженных выступлений против власти дело не доходило. Федор Добытин хорошо знал обстановку и решил направить стихию в задуманное русло.
По его заданию милиционеры и сельские исполнители десятками арестовывали людей и доставляли к нему на допрос. Преследовал он при этом совершенно иные цели, нежели служебный долг. Если судить по обвинительному заключению, то еще в декабре 1929 года - до приезда Добытина в район, в селах Уч-Пристань, Коробейниково, Елбанка, Коловий Мыс сформировались контрреволюционные группировки. В Коробейниково ее возглавлял Михаил Красков, в Коловьем Мысу – Дмитрий Поздоровкин, в Елбанке – Егор Попов, в Уч-Пристани – Иосиф Павлов. Первый представлял из себя крупного кулака, лишенного избирательных прав, второй – при колчаковщине был волостным старшиной, третий – бывший активный член партии эсеров, а Иосиф Павлов во времена белого правительства добровольно вступил в дружину самоохраны и участвовал в расстрелах и повешениях коммунистов и сельчан, сочувствовавших партизанам и власти Советов. Вот на них и сделал свою ставку Федор Добытин. На допросе после подавления восстания – 14 марта, Ольга Васильевна рассказывала, что Добытин уже 10 февраля был готов начинать восстание, но помешал приезд в район группы чекистов. Очевидно с инспекторскими целями. Пришлось отложить задуманное.

По замыслу Добытина восстание, начавшееся в Уч-Пристани, послужит сигналом, набатом для массовых вооруженных антисоветских выступлений во всем Бийском округе, а далее пожар перебросится на весь Алтай, достигнет Новосибирска, Томска, Прибайкалья… Потом в оставшихся его бумагах нашли начертанную схему главной магистрали Сибирской железной дороги, дальше линия проложена до Свердловска, Москвы и Ленинграда. Начертана также линия на Семипалатинск, Акмолинская ветка.
В победном исходе поднятого восстания он настолько был уверен, что никакого заблаговременного предупреждения контрреволюционных организаций других регионов или мер к налаживанию связей с ними не делал и не предпринимал. Связь он надеялся устанавливать по мере успешного повстанческого движения, по ходу его. Планировал захват аэродрома в Новосибирске и использование его авиабазы. Рассчитывал связаться потом и с белогвардейскими организациями за рубежом, в первую очередь в Китае, в частности с генералом Сахаровым – бывшим командующим Восточным фронтом времен колчаковщины. Об уверенности в успехе задуманного говорит и факт вызова к себе двух старших братьев из Петропавловского округа ко дню восстания.
В определении срока восстания – 10 марта, решающую роль сыграло оружие допризывного пункта в райцентре, хотя некоторые единомышленники предлагали иное, более позднее время. Дело в том, что при учебном сборном пункте имелось 80 трехлинейных винтовок и более 3000 патронов к ним. 5 марта закончились сборы призывников и по указанию Бийского окружного военкомата оружие и боеприпасы должны были немедленно отправлены в Бийск. Федор Добытин сумел затянуть отправку до 8 марта, но тут начальник пункта Алексеев получил вторичное приказание о незамедлительном возвращении оружия и боеприпасов. Винтовки и патроны в это время уже хранились при районном административном отделении (в милиции). Узнав о новом указании, Добытин отдал письменное распоряжение начальнику РАО оружие учебного пункта без его разрешения никому не выдавать и не отправлять. Но он прекрасно понимал, что долго его продержать не удастся.
Он знал, что милиция имеет своих 30 винтовок, рассчитывал использовать и оружие, находящееся в личном пользовании отдельных партийцев райцентра (около 20 винтовок). Он предложил руководителям парторганизаций собрать оружие и хранить его в одном месте под предлогом того, что дома его могут украсть. Но этот вариант в последний момент был отвергнут.
Добытин хорошо был осведомлен, что в соседнем Быстро-Истокском районе есть более 100 винтовок (там тоже проводились учебные сборы с допризывниками), около 400 винтовок и сотня револьверов в Алейске с достаточным количеством патронов. Путь на Алейск предполагался.
Вопросы вооружения восставших были первостепенными в планах лжесотрудника ОГПУ, но он не забыл и десятки других. Продумал, в каком месте райцентра собрать 2500 человек своего войска, как обеспечить его питанием, где будет размещаться главный военный штаб, подсчитал сколько можно иметь лошадей и где взять фураж, как проводить мобилизацию, составил список коммунистов, подлежащих аресту, решил, что делать с коммунами, озабочен был изготовлением трехцветных флагов… Среди многих вопросов, поставленных перед собой, он не ответил лишь на один: «Госспирт закрыть или уничтожить?».
9 марта он приказал арестовать около 40 человек из близлежащих сел и доставить их к нему на квартиру. То были самые надежные с его точки зрения «товарищи по борьбе». Когда арестованные прибыли, он разоружил сельисполнителей, а их самих отправил отдыхать в общежитие. Кроме того, в арестном помещении милиции уже находилось около 80 арестованных, из них 60 числилось за райуполномоченным ОГПУ. Разумеется, то были опять те же, на кого он мог положиться.
К полуночи в квартире Добытина набралось человек 50 (частью из содержавшихся в милиции). А уже в первом часу 10 марта райуполномоченный, Михаил Красков и Дмитрий Поздоровкин объявили собравшимся, что они немедленно поднимают восстание и предложили собравшимся принять в нем участие (до того большинство не знало о цели сбора).
Первым выступал Федор Добытин и… безбожно врал. Он говорил о том, что сегодня ночью по всей стране – от самого центра и до каждой деревни, - будет свергаться и уничтожаться высшее начальство, от Калинина до председателя райисполкома, партийные руководители. Дескать, так договорились между собой все начальники ОГПУ. «Мы, чекисты, будем действовать одновременно и все примем участие в восстании… Хотя мы и партийцы, но не согласны с тем, что делается в стране… Мы хотим равноправия, не должно быть так: я получаю 300 рублей, а вы по 16, я могу купить, что хочу, а вы хороший кусок хлеба не едите… В горах уже идет восстание, повстанцы разбили один отряд коммунистов, захватили пулемет… Нам сейчас легко будет добиться победы над советской властью… Аресты мы проведем без всякого боя».
Затем выступал Михаил Красков и тоже не удержался от вранья:
- Сегодня по всему СССР происходит свержение советской власти. Мы имеем связь с Барнаулом, Бийском, Алейском… Проведем восстание у себя – получим дальнейшие указания… Вы видите, как ради нас старается начальник ГПУ, значит, мы тоже должны выступить…
А закончил он свою речь честно и откровенно: «Бежать не вздумайте – все равно найдем и расстреляем».
Кто-то предлагал обойтись без кровопролития, не расстреливать активистов, коммунистов, но то предложение не прошло. «Иначе нам не будет веры со стороны населения и несколько коммунистов обязательно надо расстрелять».
Примерно в 2 часа ночи Добытин выдал наиболее надежным 10 имевшихся у него револьверов, винтовок и одно ружье, изъятые у сельисполнителей, и толпа двинулась к милиции. Сотрудник ОГПУ имел право беспрепятственного входа туда в любое время суток, потому захватить помещение не составляло особого труда. В милиции дежурили два сельисполнителя, от райкома партии - Зимин. Их обыскали и арестовали, дежурного же милиционера Ивана Варгаева сразили выстрелом прямо в сердце.
«Штаб» и здесь неуверенных, сомневающихся обманом, провокациями, угрозами заставлял открывать камеры и выпускать арестованных, брать оружие и боеприпасы.
Вооруженное восстание началось.
По приготовленному списку арестовывались руководители различного уровня, коммунисты, комсомольцы, активисты, при этом их избивали, над ними глумились и издевались. В перестрелке на Базарной площади погибли директор 1-го Калманского зерносовхоза Петр Петрович Бианки – член партии большевиков с 1913 года, специалист сельского хозяйства того же зерносовхоза Н.Н. Ярцев-Попов. У государственных складов погиб младший милиционер Виктор Нужных. Мятежники арестовали и секретаря райкома партии Николая Николаевича Шевякова, но тому при конвоировании удалось бежать, хотя и был открыт по нему огонь из двух винтовок конвоиров.
Всего было арестовано более 100 человек. Всех их посадили в арестное помещение, приставили караул. Вооруженные посты и наряды были выставлены у электростанции, почты, райкома ВКП(б), на основной дороге при выезде из райцентра на с. Троицкое, на первом и втором взвозах от реки Оби.
Уже утром Добытину пролитой крови показалось мало, и он принял решение расстрелять еще несколько человек. Он лично отдал приказ на казнь помощника начальника милиции Федора Боровикова. «Ведите его падлу!» - и тоже пошел к месту расправы. Тот ночью был поднят по тревоге, прибежал в милицию и сразу же попал в лапы мятежников, уже захвативших здание и оружие. Кулачье люто ненавидело его, и потому с особой жестокостью казнили – его закололи четырьмя ударами штыков.
Во дворе милиции был казнен Григорий Кутугин – начальник милиции. Он лишь накануне вечером приехал в Уч-Пристань из Тогульского района, еще и дел начальника не принял… Два выстрела – в лоб и сердце, - оборвали жизнь 28-летнего милиционера. Были убиты секретарь партячейки Иван Алексинцев, заведующий райфинотделом Алексей Маремьянин – член партии с 1920 года, заведующий электропромом Василий Петрачев и 38-летний Тимофей Макрушин.
Со стороны восставших было убито два человека. У обоих при осмотре трупов в карманах нашли патроны к трехлинейным винтовкам, а у одного – Алексея Бебекина, - царские денежные знаки, зашитые в вате куртки. Тринадцать лет с надеждой берег!
К полудню вооруженная толпа на верховых лошадях, подводах и санях двинулась на с. Троицкое поднимать народ. На месте оставались лишь уч-пристанские повстанцы.
Но к тому времени Федор Добытин уже понял, что его затея провалилась – не поддержала ее основная масса людей. Он рассчитывал набрать в райценте 2500 человек, а на самом же деле в восстание было втянуто на порядок меньше – не более 300. Он прибежал домой после того, как пуля сопротивляющихся пробила шинель на спине, и сходу сказал жене, что восстание не удалось. Сжег план восстания (остались отдельные черновики да подробные показания супруги на допросе 14 марта). Управившись, распрощался с Ольгой Васильевной и годовалым сыном, шепнув при этом, что аресту не поддастся, в крайнем случае – застрелится. Передал через одного из приближенных, что руководство передает Егору Попову, а сам запряг лошадь в кошеву, надел пальто, тулуп и укатил, якобы поднимать народ в с. Барчиха.
Больше его никто не видел.
*
Но авантюра, затеянная им, продолжалась. В тот же день мятежники пришли в с. Елбанку. Они провели аресты, разграбили коммуну. Отбирали у сельчан лошадей и оружие. Расстреляли комсомольца Плотникова. Провели митинг, назначили своего председателя сельсовета – Ивана Бурденкова. Вооружили его.
В это же самое время все арестованные в райцентре были освобождены из-под стражи и вышли на свободу. Советская власть вновь взяла бразды правления.
В ночь на 11 марта около 200 бунтовщиков направилось в с. Коробейниково. Утром вооруженные верховые сгоняли сельчан на митинг. Одновременно арестовывались коммунисты и активисты, грабилось население, коммуна. Отбирались все те же лошади, седла, оружие, одежда и обувь, тулупы и плащи. Сопровождалось то действо избиениями, угрозами, беспорядочной стрельбой.
В своей речи на митинге Михаил Красков говорил:
- Граждане, помогайте нам… Мы поставим правительство какое вам нужно. Хотите царя – поставим царя, хотите президента – поставим президента… Мы имеем большую поддержку… Барнаул и Бийск уже захвачены и правительство там свергнуто… Вместе с нами идет товарищ, который когда-то пил из нас кровь… Мы сможем быстро победить. Вы видите, все коммунисты разбежались… Давайте, указывайте где они находятся…
В тот же день банда численностью до 400 человек двинулась на село Антоньевку в соседнем Михайловском районе. То оказался последний организованный маршрут.
Бийский окружной комитет ВКП(б) поднял на подавление банды весь партийный, советский и комсомольский актив в помощь органам ОГПУ и милиции. Под с. Уржум, ныне Алейского района, мятежники были окружены и разгромлены. Руководитель восстания Егор Попов сумел ускользнуть, но под с. В-Слюдянка Михайловского района с оружием в руках сдался властям. Позже вину свою признал, участие в восстании объяснил тем, что поддался влиянию Добытина, поверил его словам, не разобравшись хорошо в обстановке, совершив первые роковые шаги, потом считал, что отступать поздно.
Провокация Федора Добытина дорого обошлась уч-пристанцам. В ходе подавления восстания было убито несколько десятков мятежников. Среди них Ганс Зиринг – бывший белый офицер и каратель, Андрей Красиков – заведующий пушно-сырьевым отделом Уч-Пристанской конторы, Николай Катычев – бухгалтер райколхозсоюза, Григорий Уланов – бывший урядник, Александр Белавин – поп, Михаил Красков – один из руководителей восстания. А 15 апреля 1930 года тройка при ПП ОГПУ по Сибирскому краю под председательством Л. Заковского судила 168 человек. Приговор ее был суровым: 75 повстанцев шли под расстрел, 24 получили по десять лет лагерей, 56 – от трех до пяти лет лагерей каждый. Кроме того, три мятежника были высланы на жительство в Туруханский край, столько же получили меру наказания условно. В отношении двух материалы были отправлены на доследование, а в отношении пяти человек слушание было отложено.
Последние пятеро – это жена Федора Добытина Ольга Васильевна, отец его Григорий Васильевич, два старших брата Егор и Семен и некий Федор Почуев. Трое последних 11 марта были задержаны на территории Уч-Пристанского района по пути из Петропавловского округа. Их Добытин вызвал, надеясь возложить на них руководящие роли в восстании. Никто из них истинной цели вызова не знал. Все пятеро до 15 июня того же, тридцатого года, содержались в Новосибирской тюрьме, а потом были освобождены из-под стражи за отсутствием состава преступления.
Таков вот печальный итог замыслов лжесотрудника ОГПУ.
То восстание многие авторы публикаций называют Усть-Пристанским. Не верно. То Добытинское восстание. Он, Федор Добытин, его задумал, спланировал, организовал, спровоцировал и поднял. Остальные были жертвами его авантюры.
*
Отповедь фальсификатору.
В сентябре 2007 года исполнилось 75 лет со дня убийства кулаками Павлика Морозова и его восьмилетнего брата Феди. Последние 20 лет разные «исследователи» изгаляются над мальчишками, соревнуются в измышлениях и поклепах. Но коренные жители уральской деревни Герасимовки, где жил Павлик Морозов, ежегодно приходят на место его гибели. Приходят почтить его память, вспомнить его светлый образ. И никакие грязные телепередачи, публикации, повести и пьесы не меняют их убеждений. Значит, Павлик жив, он борется с новоявленными кулаками и буржуями.
В 1988 году в Лондоне вышла книга Юрия Дружникова (американский профессор) «Доносчик 001, или Вознесение Павлика Морозова», в которой автор выдвинул версию, что убийство детей совершили сотрудники ОГПУ, чтобы поднять пропагандистскую волну массового возмущения кулачеством.
Ну, что тут скажешь? Бред, да и только. Но именно махровый антисоветизм раньше рождал забугорных профессоров, а ныне плодит и российских. Идея американского профессора полюбилась отдельным «историкам», посеянные им ядовитые семена до сих пор дают всходы. Одним из «сеятелей» на Алтае оказался Василий Гришаев.
Сначала в «Алтайском сборнике» (2000 год), потом в авторском томе «За чистую Советскую власть» (2001 год) он опубликовал рассказ о восстании в Усть-Пристанском районе. И есть там такие строки: «Добытинское восстание было провокацией, затеянной для того, чтобы выявить и одним ударом прикончить «кулацкую контрреволюцию» в районе». Ну, чем не калька «мыслей» американского профессора? Копия!
Василий Федорович известный писатель. Он автор многих книг и рассказов по истории края, один из составителей «Энциклопедии Алтайского края» и энциклопедии «Барнаул». Его многие ранние исторические очерки привлекают читателей за их конкретность, достоверность, глубину исследования архивных материалов. Но его выводы и умозаключения в последних сочинениях совершенно дикие, не логичные, нарочито лживые, особенно если это касается чекистов и сотрудников милиции. К слову сказать, в советские времена он рисовал их положительные образы!
В.Ф. Гришаев один из немногих, кто изучал в управлении ФСБ по Алтайскому краю дело о Добытинском восстании. Но в публикациях он, то, замалчивая факты и доказательства, то своими комментариями и ерничаньем над документами настойчиво пытается убедить читателя в своих ложных выводах – вооруженное восстание было провокацией чекистов.
Нет же, не провокация чекистов это была, восстание организовал и поднял лжесотрудник ОГПУ. Писатель почему-то не верит словам жены Ф.Г. Добытина Ольги Васильевны, когда она дословно передает ответ мужа на один из ее вопросов: «А может, я и в партию вступил с определенной целью!». По своему трактует смысл его слов: «Где много кулаков – там веселая работа»…
Автор сочиненной сказки приводит слова из выступлений Добытина и его ближайшего помощника Краскова в ночь восстания, когда они собрали тех, на кого, по их мнению, можно было положиться. Но умолчал о главном – в обработке людей использовались ложь, обман и устрашение.
Умолчал, например, о том, что Добытин уверял об имеющейся договоренности всех начальников ОГПУ об участии в восстании, убеждал, что в горах уже идет восстание, что повстанцы разбили один отряд коммунистов, захватили пулемет. Умолчал о том, что Красков закончил свою речь вполне конкретно и угрожающе: «Бежать не вздумайте, все равно найдем и расстреляем». А на митинге в селе Коробейниково он говорил, что Барнаул и Бийск уже захвачены повстанцами, правительство свергнуто. Писатель Гришаев нигде не упомянул о том, что оружие и боеприпасы в захваченной милиции вручалось большинству людей насильно, под угрозами расправы. Промолчал он и о том, что приказ на казнь помощника начальника милиции Федора Боровикова отдал именно лжесотрудник ОГПУ: «Ведите его, падлу!», и сам пошел к месту расправы.
Во дворе милиции было казнено восемь человек, да в иных местах убито четыре человека. Автор публикаций приводит список убитых повстанцами, хотя и не полностью, но по-прежнему двигает свою мысль: восстание – провокация чекистов. Этим он хотел убедить читателей, что чекистам все прощалось, все было дозволено, любые штучки их оставались безнаказанными. При этом писатель прекрасно знал, что так не было, и не могло быть! Знал потому, что ему была знакома судьба начальника Барнаульского оперсектора НКВД в 1937 году лейтенанта госбезопасности К.С. Жукова.
Почти в одно время с восстанием в Усть-Пристани Костя Жуков, работая в Баку, был исключен из партии и судим за участие в незаконном расстреле арестованного. Подчеркиваю, не за расстрел, а лишь за присутствие на расстреле одного арестованного. Отбывал уголовное наказание аж на Соловках. Да, его восстановили в органах НКВД после освобождения, но это случилось, благодаря личному вмешательству Серго Орджоникидзе, который знал о его больших заслугах перед революцией, в борьбе с ее врагами. А тут казнили 12 человек – коммунистов, руководителей, милиционеров! И безнаказанно? Чушь! Кто поверит?
«В уголовном деле никаких бумаг Добытина нет» - дважды в разных местах повторил фальсификатор. Странно, что их не заметил исследователь документов, историк. Да, лжесотрудник сжег бумаги, но черновики-то остались! Причем, он сам дважды расписался на одном из них. А там и схема распространения восстания, там стоит ряд вопросов, которые предстояло ему решить. Например, «4. Место главного военного штаба и гражданского», «5. Место сбора войск (2500)», «7. Ключи от хлебных амбаров». «8. Фураж для лошадей». Там стоят вопросы питания войск в Усть-Пристани и по пути следования в Бийск, список коммунистов, подлежащих аресту, и даже не забыл он о трехцветных флагах. Там есть расчеты о наличии оружия и боеприпасов не только в Усть-Пристани, но в Быстром Истоке и Алейске. А подробные показания Ольги Васильевны, знавшей о планах мужа, неужели не документы? Документы, да еще какие, но фальсификатор умышленно не ссылается на них, ибо они не вписываются в фабулу придуманной им сказки.
«Чекисты, как всегда не утруждали себя поиском доказательств вины обвиняемых. Главное – массовость и жестокость наказания, чтоб побольше страху нагнать на врагов советской власти» - это очередная цитата из черных публикаций писателя. И сам же назвал несколько видов наказаний. Напомню, что было оглашено 14 видов наказаний! Кроме расстрела с конфискацией имущества и без конфискации, были замена расстрела на лишение свободы, заключения в концлагерь на 10 лет, на 6,5 лет, на 5 лет, на 3 года, осуждение условно, высылка в Туруханский край, два материала отправлены на доследование, в отношении пяти человек слушание было отложено, потом эти пятеро были освобождены из-под стражи за отсутствием состава преступления. Ну, разве это не говорит о поиске доказательств вины каждого из привлеченных к ответственности?
К расстрелу приговорили всех, кто творил произвол и беззаконие, кто казнил людей во дворе милиции, кто открыл огонь по безоружным на базарной площади, кто убил милиционера Виктора Нужных на посту по охране государственных складов, кто расстрелял комсомольца Полковникова, кто с оружием в руках сопротивлялся наспех сформированным коммунистическим и комсомольским отрядам, группам милиционеров, поднятых по тревоге в соседних районах.



Спасибо: 0 
ПрофильЦитата Ответить
Новых ответов нет [см. все]


moderator


Сообщение: 884
Зарегистрирован: 24.11.11
Репутация: 2
ссылка на сообщение  Отправлено: 03.11.12 19:58. Заголовок: Окончание статьи А.И..


Окончание статьи А.И. Кобелева (2010 г.):

А тот факт, что в 1992 году часть осужденных была реабилитирована, вовсе не говорит об их невиновности. Хотя и судебные ошибки не исключаются, они и в наше время бывают. Но массовая реабилитация в то время большей частью носила политический характер. И сейчас это продолжается. В Иркутске поставили памятник адмиралу Колчаку – наймиту Антанты, залившему кровью Сибирь, растранжирившему половину золотого запаса государства. Прах генералов Деникина и Каппеля перетащили в Москву, будто не они были злейшими врагами молодого государства рабочих и крестьян, одними из главных виновников развязанной Гражданской войны…
Далее. А пошел бы сам писатель на провокацию, при которой его отец, жена с малым ребенком, два брата угодили в тюрьму? Вряд ли, скорее всего, что нет! Так, почему же он допускает, что Добытин пошел на это?
Чтоб убедить читателя в своей версии о провокации чекистов автор чуть ли не в каждом абзаце употребляет такие выражения и слова, как «сдается мне», «вероятнее всего», «я полагаю», «странно все это», «не верится мне», «якобы», «возможно», «может быть», «даже представить трудно»… О том, что историк не должен апеллировать предположениями, наверное, знает каждый студент. И искренне жаль, что этими правилами пренебрег маститый историк. В результате получилась сказка, хотя в основу ее и положены действительные события.
В угоду политическим ветрам автор встал в ряды тех, кто корежит, уродует, перелицовывает историю Отечества, пошел по пути лжи, клеветы и наветов на государство, которому некогда присягал офицером Советской Армии. И известный историк Василий Гришаев превратился в угодника и фальсификатора.
Ложь о Добытинском восстании, как я уже говорил, вошла в авторский сборник. Ладно, пусть. Но как она могла появиться на страницах «Алтайского сборника»? («Алтайский сборник», выпуск ХХ, Барнаул, 2000, стр. 63-75). Я полагал, что в столь авторитетном издании публикуются материалы, основанные на достоверных фактах и событиях, исторически выверенные, а всякие сказки и домыслы даже именитых авторов не попадают под его обложку.
Один мудрый человек говорил, что фальсификация истории это вид мошенничества. Но если за мошенничество, в основе которого лежит имущество или иные ценности, предусмотрена уголовная ответственность, то на искажение истории, на уродование ее никто не обращает внимания. Все прощается лжецам! А жаль!

Алексей Кобелев


Спасибо: 0 
ПрофильЦитата Ответить
moderator


Сообщение: 885
Зарегистрирован: 24.11.11
Репутация: 2
ссылка на сообщение  Отправлено: 03.11.12 20:02. Заголовок: Статья в "Алтайс..


Статья в "Алтайской правде" (5 сентября 2002 г.) об одном из убитых во время восстания.

Анатолий ПАНТЮКОВ

ИТАЛЬЯНЕЦ НА АЛТАЕ

Что в этом необычного? Если покопаться, то в нашем крае, наверное, можно найти представителей национальностей половины земного шара. Но дело не в этом. Речь идет об итальянце, который приехал сюда не туристом, а строителем первых зерновых совхозов. И это был Петр Петрович Бианки.

У журналистов бывают встречи, которые запоминаются надолго, а то и на всю жизнь. Вот одна из таких моих встреч. Ольга Михайловна Тютюнник, тогдашний директор Чарышской школы Усть-Калманского района, рассказала мне однажды такую историю. Ее ученики приехали в столицу нашей Родины на экскурсию. И там совершенно случайно встретились с близкими родственниками первого директора их совхоза "Чарышский". Конечно же, ребята знали кое-что об этом директоре - что приехал сюда из Ленинграда, что начал строить здесь первые производственные помещения и что он был убит восставшими кулаками. И похоронен в соседнем селе Усть-Пристань. Дальше события развивались так: вскоре в село приехали две дочери бывшего директора - Лариса и Луиза (она, кстати, кандидат биологических наук, давала консультации животноводам совхоза), они побывали на могиле отца, возложили цветы к памятнику, повстречались со старожилами села, которые более подробно рассказали о гибели их отца...

Разве можно было пройти мимо такого события? Конечно, редактор Алексей Митрофанович Прозоров дал "добро" на командировку.

Нет смысла подробно рассказывать о встречах. Моя цель такая, высказанная когда-то Максимом Горьким: "Я должен знать, за что положили свои жизни все эти люди, я живу их трудом и умом, на их костях - вы согласны?" Согласны. Поэтому и хочется напомнить о тех людях, которые стояли у истоков создания крупных зерновых производств Алтая. Словом, были первыми. Одним из таких первых был и Петр Петрович Бианки.

Кто же он такой? Отец и мать его - итальянцы из Венеции. В конце позапрошлого столетия приехали в Одессу, где и родился сын Петр. Дальше - поиски юным Бианки счастливой доли, путешествия по свету. Был в Америке, в Канаде, там и включился в революционное движение, которое и привело его в большевистскую партию. Встречи с писателем Джоном Ридом... Кем только за эти годы ни работал! Вот что он писал в своей биографии: "Я работал литейщиком, слесарем, механиком гидропрессов, токарем, монтером сельскохозяйственных машин, шлифовщиком, казначеем, редактором, наладчиком (в типографии)...". Кроме этого - партийная и общественная работа. Последнее место - Ленинград, завод "Вена", который принадлежал государственному объединению зерновых хозяйств "Зернотрест". И затем - командировка в Алтайский край, который стал для него последним пристанищем... Как помогли бы ему знания многих профессий, будь он директором совхоза не три месяца, а многие годы...

Все-таки коротко о встречах. Жена Бианки Лариса Васильевна жила в Костроме, ей было тогда 73 года. В Чарыше мне наказали, чтобы я обязательно вручил ей букет цветов, что я и сделал. Она долго рассказывала о своем муже. Последняя его весточка с Алтая -телеграмма по случаю рождения его второй дочери: он просил назвать ее Луизой - в честь Луизы Мишель, красной девы Парижа. С Луизой мне встретиться не удалось - она жила неподалеку, в Караваево, но в те дни была в командировке. А вот со старшей дочерью -Ларисой встретился в Щелково, что под Москвой... Обо всем этом я написал в очерке "Красный директор", который был опубликован в "Алтайской правде" за 7 и 8 ноября 1970 года.

О подробностях гибели Бианки мне рассказал Николай Павлович Морковин, доцент сельхозинститута, жил в Новосибирске. Десятого марта тридцатого года в селе Усть-Пристань вспыхнул кулацкий мятеж, который возглавлял Добытин. Были расстреляны многие партийные и советские руководители района. В том числе и прибывшие сюда за горючим Бианки, Попов-Ярцев, агроном этого же совхоза, а главному инженеру Морковину чудом удалось спастись.

Не скрою - мне было приятно узнать, что вырезки из газеты с очерком висели в некоторых школах района. С женой и старшей дочерью Бианки я некоторое время переписывался, их письма и открытки хранятся у меня по сей день. Хранится еще одно письмо от жителя Барнаула И.Потемкина. В нем он рассказал, как он и еще несколько коммунистов и комсомольцев отбивались от отряда Добытина: "В схватке был тяжело ранен в голову двадцатипятитысячник ленинградец тов. Буянов, - пишет он. - Его только что избрали председателем сельскохозяйственной коммуны "Заря Алтая"... Значит, были в то время на Алтае еще ленинградцы-первопроходцы. И среди них - итальянец Бианки.

В селе Усть-Пристань был памятник (не знаю, есть ли сейчас) погибшим в годы коллективизации. Там были написаны фамилии двух ленинградцев - П.П. Бианки и Попова-Ярцева. К сожалению, никто мне тогда не мог сказать имя этого человека, даже на памятнике - только двойная фамилия. Не все хранит людская память. Но первого директора совхоза "Чарышский" здесь будут помнить долго - его фамилию носит одна из улиц села, центральной усадьбы этого хозяйства.
- http://www.ap.altairegion.ru/234-02/3.html



Спасибо: 0 
ПрофильЦитата Ответить
moderator


Сообщение: 886
Зарегистрирован: 24.11.11
Репутация: 2
ссылка на сообщение  Отправлено: 03.11.12 20:07. Заголовок: Анатолий Пантюков пи..


Анатолий Пантюков пишет:

 цитата:
Там были написаны фамилии двух ленинградцев - П.П. Бианки и Попова-Ярцева. К сожалению, никто мне тогда не мог сказать имя этого человека, даже на памятнике - только двойная фамилия.



Инициалы Попова-Ярцева есть в следственных документах - например, арестованного о. Петра (Куршина) - http://kuz3.pstbi.ccas.ru/bin/nkws.exe/ans/m/?HYZ9EJxGHoxITYZCF2JMTcGUse0EdO0Ve8icse1ae8Vy9WslCHUtTcGZeu-yPqUl9XQ*

Спасибо: 0 
ПрофильЦитата Ответить
moderator


Сообщение: 887
Зарегистрирован: 24.11.11
Репутация: 2
ссылка на сообщение  Отправлено: 03.11.12 20:16. Заголовок: В книге А.К. Капран-..


В книге А.К. Капран-Чемодановой "В краю далекой юности" (Барнаул, 1964) есть глава, в которой упоминается еще одна убитая во время восстания - заведующая избой-читальней Евдокия Подзорова. Сама автор воспоминаний стала очевидцем убийства Алексинцева. Подзорову застрелил Я.И. Мокин - из охотничьего ружья, которое выменял накануне восстания у старшего брата Аделаиды Кузьминичны, выменял на свои часы.

Спасибо: 0 
ПрофильЦитата Ответить
moderator


Сообщение: 888
Зарегистрирован: 24.11.11
Репутация: 2
ссылка на сообщение  Отправлено: 03.11.12 20:27. Заголовок: А. Кобелев пишет: Р..


А. Кобелев пишет:

 цитата:
Руководитель восстания Егор Попов сумел ускользнуть, но под с. В-Слюдянка Михайловского района с оружием в руках сдался властям.



Михайловский район (первый) создан 27 мая 1924 года на территории Бийского уезда, район ликвидирован 20 февраля 1931 года. Село В.-Слюдянка теперь в составе Усть-Калманского района. Село Уржум Алейского района в 1930 году тоже было в составе Михайловского района.

Спасибо: 0 
ПрофильЦитата Ответить
moderator


Сообщение: 891
Зарегистрирован: 24.11.11
Репутация: 2
ссылка на сообщение  Отправлено: 04.11.12 20:13. Заголовок: http://f1.s.qip.ru/7..



П.П. Бианки - генеральный секретарь анархистского Союза Русских Рабочих в США, 1919 - http://www.beercult.ru/profiles/blogs/peterbianki

Спасибо: 0 
ПрофильЦитата Ответить
moderator


Сообщение: 892
Зарегистрирован: 24.11.11
Репутация: 2
ссылка на сообщение  Отправлено: 04.11.12 20:43. Заголовок: Oigen Pl пишет: В к..


Oigen Pl пишет:

 цитата:
В книге А.К. Капран-Чемодановой "В краю далекой юности" (Барнаул, 1964) есть глава, в которой упоминается еще одна убитая во время восстания - заведующая избой-читальней Евдокия Подзорова. Сама автор воспоминаний стала очевидцем убийства Алексинцева. Подзорову застрелил Я.И. Мокин - из охотничьего ружья, которое выменял накануне восстания у старшего брата Аделаиды Кузьминичны, выменял на свои часы.



Из главы "Расстрел коммунаров":

В конце двадцатых годов в селе у нас организовалась коммуна из бедняцких хозяйств. Называлась она "Из искры пламя". Посреди села, над новой бревенчатой избой, где находилось правление коммуны, весело развевался красный флаг. Было как-то радостно смотреть на этот флаг, поднявшийся выше деревьев в самое небо.

Трактора в коммуне не было. Коммунары мечтали его приобрести, а пока землю обрабатывали на лошадях, старыми плугами. Скот и весь инвентарь находились на общем дворе. Урожай ссыпался в общественные амбары. А продукты и одежду коммунары получали бесплатно. Рядом с правлением была открыта бесплатная столовая, пекарня. В этой пекарне выпекали высокие круглые, килограмма по три, булки.

Бедняки охотно шли в коммуну. Но кулаки злобствовали, в селе часто совешались убийства. Убивали целыми семьями и каждый раз коммунаров. Как только стемнеет, жутко было ходить по улицам. Обычно перед тем как лечь спать, мама запирала двери на крючок и еще на здоровенную заломку. Возле порога ставила топор. Согнувшись, лежала я за маминой спиной, прислушивалась к любому шороху. Казалось кто-то ходит возле дома, пробует открыть дверь...

- Мама! - шептала я. - Мама!

Она сразу отзывалась.

- Да спи ты ради бога! Это кошка скребется.

Но тут же поднималась, в темноте, на ощупь еще раз проверяла, хорошо ли заперты двери, не забыла ли поставить топор у порога.


Спасибо: 0 
ПрофильЦитата Ответить
moderator


Сообщение: 893
Зарегистрирован: 24.11.11
Репутация: 2
ссылка на сообщение  Отправлено: 04.11.12 21:09. Заголовок: Жили тогда на нашей ..


Жили тогда на нашей улице Мокины. В семье всего четыре человека, а дом имели большой - пятистенный. Варвара Мокина - пышная, румяная, щеки круглые, точно булки. Она любила ставить на подоконник полное блюдо пирожков, ватрушек. Муж ее, Иван Андреевич, то и дело придирался к соседям, ругал их: то они борону к плетню привалили, то доски сложили возле его дома. И еще этот человек страшно любил врать. Бавыло, вечером, как только зажгутся огоньки в избах, он приходил к кому-либо из соедей. Долговязый поджарый, с крупным кадыком. Одно ухо шапки всегда торчало вверх, другое свисало. Если семья в это время ужинала, он крестился и говорил:

- Хлеб с солью.

- С нами отведать, - приглашал хозяин.

Мокин присаживался в стороне от стола, закуривал неторопливо и начинал нести околесицу:

- Пища соленая, а соль - она связывает человека. Дохтур у меня был знакомый, так вот он говорил... - и врал до полуночи.

И все знали, что никогда он не был знаком ни с одним доктором. Но слушали, а про себя думали: "Пускай врет, денег ведь за это не просит". А иной раз прямо говорили:

- Хватит, Иван Андреевич, поздно уже.

Он умолкал, нехотя поднимался, надевал шапку. Закуривал уже стоя и, если это было осенью или весной, поглядев в окно, говорил:

- Эко, темень кака на дворе. Грязища. А ночью грязи прибавляется.

Он был непрочь еще о чем-нибудь поболтать, но хозяин уже открывал дверь.

Бывал Мокин и у нас. Один раз он рассказывал, как плавал в море и видел стадо китов.

- Киты шибко крупные, чуть поменьше нашего корабля. А икра у них по бобу. Вот такая! - и он указывал половину указательного пальца.

Про Мокина ходили разные слухи. Рассказывали, что однажды он напился так, что свалился головой в чан с водой, стоявший возле кузницы, и разбил себе голову о железо, лежавшее на дне чана. Ребятишки говорили, что у Мокина в голове теперь щель и, когда он кашляет, то через эту щель крупинками вылетают мозги.

Ссутулившись, ходил он по деревне. Мы гурьбой ходили за ним. Нам казалось: вот-вот он закашляет и начнут вылетать мозги во все стороны. Но так ни разу и не пришлось нам это увидеть. И мы решили, что, наверное, они у него уже все вылетили, а может, ссохлись.

С тех пор, как организовалась коммуна, Мокин реже ходил по соседям. Он работал с сыном на пашне: батраки от них ушли.

- Не вступайте вы в эту коммуну, - уговаривал их Мокин. - Там заставят вас камень клевать, и вы будете его клевать.

Дочка Мокиных, Катька, училась со мной в одном классе. Однажды она позвала меня к себе домой учить таблицу умножения. Я впервые пришла к ним. В доме было чисто и все окрашено: и пол, и двери, и скамейки, и даже табуретки и порог. Мать Катьки куда-то ушла. Мы сидели на кухне и твердили разом:

- Пятью пять - двадцать пять. Шестью шесть - сорок восемь...

Сбившись, начинали снова. Опять путались. Тогда Катька сказала, что она будет говорить на память, а я - проверять по таблице. И она начала:

- Одиножды один - один. Одиножды два - два...

Я внимательно следила по таблице. Вдруг за перегородкой кто-то приглушенно кашлянул и зашептал:

- Ночью все приготовим.

Кто это?.. Я насторожилась. Наклонила голову к перегородке.

- По одному их надо, в затылок, - шептал уже кто-то другой. - Утром...

Казалось, уши мои маленькие, и оттого я не могу расслышать. Если бы они были величиной с голову. Кто-то по одному утром. Страшно. Уже не понимая, что говорит Катька, я поднялась со стула и уронила на пол пенал.

- Ну чего ты? - Катька толкнула меня в бок. - Ну, хорошо я выучила? Не сбилась?

- Нет, не сбилась, - испуганно проговорила я и торопливо сложила свои тетради в сумку. - Я пойду...

- Давай теперь ты, - удерживала меня Катька. - Говори, а я проверять буду.

Я начала повторять таблицу, но сразу же сбилась, в уме все перепуталось. Катька звонко смеялась надо мной. Потом мы вышли на улицу, катались на санках, и все страшное забылось.

Домой я пришла уже вечером. В избе было тепло, пахло щами и молочной кашей. Мама хлопотала возле печки. Саня сидел у стола, а напротив - Яков Мокин, Катькин брат. Молодой, стройный, глаза темные, блестящие. Его новый полушубок, отороченный мерлушкой, небрежно был скинут с одного плеча. Яков держал карманные часы за цепочку и, размахивая ими над столом, говорил:

- Меняем. Мне надо ружье, хочу пойти на медведя. Тебе взамен даю часы с серебряной цепочкой! Бери! Чего тут думать? - Яков нетерпеливо почесал за воротом рубашки.

А Саня все раздумывал, не решался. Наконец взял часы. Долго разглядывал их, прикладывал к уху. Мне часы понравились, ни у кого я не видела таких. Теперь все девушки будут спрашивать у Сани, который час, и парни будут ему завидывать. А ружье висит и висит на стене, какой от него прок. Саня давно уже не ходит на охоту, собачонка Дарька состарилась.

- Ладно. Согласен, - сказал Саня и снял со стены ружье. - Бери. Нет времени охотой заниматься.

А мама почему-то молчала.


Спасибо: 0 
ПрофильЦитата Ответить
moderator


Сообщение: 894
Зарегистрирован: 24.11.11
Репутация: 2
ссылка на сообщение  Отправлено: 04.11.12 21:39. Заголовок: Морозное утро. Выпав..


Морозное утро. Выпавший ночью снежок хрустит под ногами, искрится. Я иду в школу, размахиваю сумкой, а в кармане, вместе с чернильницей-непроливайкой, придерживаю теплый пирожок.

Тихо на улице. Отчетливо слышно: где-то заскрипела дверь, кто-то колет дрова, постукивает валик колодца.

Но что это?.. Выстрел гулко прозвучал в тишине. Еще выстрел, еще. Теперь совсем уже близко. Я останавливаюсь, дрожу от испуга и вот-вот расплачусь. Стреляют! Никогда так не было. На дороге появляется незнакомый мужчина. Оглядевшись по сторонам, он торопливо подходит ко мне, говорит тихонечко, чтобы я бежала домой, и уходит. Почему домой!? Мне надо в школу!

Снова раздаются выстрелы. Из переулка выбегает дяденька Алексинцев. Все ребятишки в нашем селе хорошо знают его. Это он председатель коммуны "Из искры пламя".

- Дяденька Алексинцев! - кричу я.

Но он не глядит на меня. Большой и грузный, он тяжело бежит куда-то без шапки, в распахнутом пиджаке. А вслед за ним кто-то с винтовкой. Вижу... поднял винтовку и целится... Выстрел! Дяденька Алексинцев падает вниз лицом...

Несколькими часами позже стало известно, что произошло в селе. Ночью кулаки убили постового милиционера возле склада районной милиции, завладели оружием, и утром, когда ни о чем не подозревавшие коммунары шли на работу, их расстреливали из-за угла. Кулаки решили уничтожить всю коммуну разом, погасить эту маленькую искру нового.

В то утро Яков Мокин выстрелом из Саниного ружья убил Дусю Подзорову, заведующую избой-читальней, а ее дочку Настеньку тяжело ранил.

Дуся любила ребят. Мы, школьники, часто приходили к ней. Она разрешала помогать ей складывать книги в шкаф, сшивать газеты и журналы. Как-то, собираясь в сельсовет на собрание, она попросила нас посидеть в читальне, подежурить, пока ее не будет. Мы очень обрадовались этому. Как только за Дусей закрылась дверь, мы тотчас написали крупно на картоне, что лежал на столе: "Дуся - цвет, Дуся - розовый букет". А на другой день видели, как Дуся старательно стирала резинкой наши каракули.

Подзорова жила при избе-читальне, в другой ее половине. Поздно ночью кто-то постучался к ней в окно.

- Приходите, когда читальня будет открыта, - сказала Дусина мать.

Утром Дуся вышла из дому проводить Настеньку в школу. Яков Мокин, видно, караулил ее. Он загородил дорогу, вскинул ружье. Женщина оторопела. Она успела лишь схватить девочку, прижать к груди... Пуля насквозь рообила Настеньке бедро, вошла Дусе под левую грудь...

Мама горько плакала:

- Что ты наделал? - со стоном говорила она Сане. - Зачем ты променял ружье! У меня сердце будто чувствовало... Так тяжело стало, когда он пришел с этими часами... Зачем ты это сделал!.. О-о!

Саня молчал. Зарос, почернел за одну ночь. Кулаки схватили его на скотном дворе и заперли в холодном амбаре. Потом бросили в этот амбар еще нескольких коммунаров. Утром, на вторые сутки, кто-то подбежал к амбару, раскрыл двери настежь и крикнул:

- Выходите, товарищи!

Люди кинулись было, но тут же остановились. Перед ними стоял Николай Персиков, счетовод коммуны. Сын кулака, он ушел от отца, вступил в комсомол, потом в коммуну, но с кем он был прошлой ночью? Коммунары смотрели на него испытующе. Не верят! Николай отступил на шаг и, собравшись с силами, закричал еще громче:

- Да выходите же! Помощь пришла!

Закрывшись в правлении коммуны, Персиков успел сообщить по телефону в Барнаул о кулацкой банде.

- Слушайте! - кричал он торопливо, прикрывая трубку телефона полой полушубка. - Помогите спасти коммуну! Помогите!..

Из Барнаула прибыла конная милиция, отряд комсомольцев. Банду разбили.

На похороны погибших собрался народ со всех окрестных деревень. Толпа заполнила всю Садовую улицу. Рядом с красным флагом медленно колыхалось черное полотнище. Возле братской могилы ровным рядом стояли гробы. Над ними произносились короткие неумелые речи.

- За что их погубили лиходеи! - громко сказал мужчина в заплатанном зипуне, и губы его задрожали. Он провел по лицу шапкой, отошел в сторону.

- Председателя убили, - сразу начал говорить другой, со впалыми щеками. - Осиротили нас. - Мужчина обвел взглядом притихшую толпу и крикнул: - Но нас вон сколько! Все мы теперь - коммунары!

В том же году весной, как только прошел лед, буксир притянул баржу из Барнаула к нашей пристани. Грузчики положили широкий двойной трап и бережно скатили с баржи колесный трактор. Вместе с трактором прибыл и тракторист. Прямо возле причала он завел машину, вскочил на сиденье, точно такое же, как у старой жнейки и, покручивая руль, повел машину по крутому подъему в село. Трактор шел по улицам, а народ бежал за ним от самой пристани. Кольцом окружил его.

- Мама, пойду, а-а, - упрашивала я.

- Куда? Гляди чё на улице-то делается!

Спустя некоторое время, на обрывистом берегу Оби, напротив пристани, начали строить электростанцию. На улицах рыли ямы, ставили столбы. По избам ходили молчаливые серьезные люди в кожаных брюках. Одни из них сверлили стены, другие тянули шнуры и закрепляли их на потолке. Все эти работы велись очень быстро. Первый ток дали днем. Казалось, лампочки вспыхнули не на столбах, а в воздухе. Трое суток подряд никто их не гасил. Мы облюбовали место возле электростанции и всегда там играли. Но как только начинал подниматься ветерок, игра сразу прекращалась. С тревогой следили за высокой трубой электростанции. Нам казалось, что даже от слабого ветра она может упасть в реку.

А как весело мы носились по берегу в тихие дни. Только Настеньки не было с нами. Она долго лежала в больнице. Прошла зима, весна. Наступило жаркое лето. Помню, однажды я забралась на ветхую завалинку, заглянула через окно в маленькую больничную палату с низким потолком и спросила Настеньку, что принести ей поесть:

- Яичко, может, или кусочек сахару?

Некоторое время Настенька молча смотрела на меня большими ввалившимися глазами, а потом сказала слабым голосом только одно слово:

- Вишни.

Я тихонько сползла с завалинки.

Вишни! А эти ягоды и яблоки-ранетки росли только в саду Мурзова, за высоким забором. Мы, дети, не раз припадали к щелям забора, вытянув худые шеи, с восхищением глядели на темно-красные гроздья.

- Если бы хоть одну веточку принести для Настеньки, она бы, наверное, сразу поправилась! - сказала я ребятам, которые жили через дорогу от нас.

Нина Щуплова посоветовала попросить вишни у самой Мурзихи.

- Не даст, - озабоченно сказал Ленька Капустин. - Я-то уж их хорошо знаю. Мурзиха, да и сам Мурзов скупые, как черти. Сколько раз помогал им кизяки делать, дадут гривенник, а чтобы ягодами угостили - никогда.

- Может на забор забраться, - подсказал Шурка, Ленькин брат.

- И правда! Как это мы раньше не могли догадаться!

Только стемнело, мы гурьбой направились к саду Мурзова. К забору подтащили кизяки, поленья, доски, кирпичи. Все это сложили в одну кучу и вскарабкались на нее. Куча развалилась. Сложили ее вновь. И на забор полез один Ленька Капустин. Но только рука его потянулась за веточкой ягод, кто-то закричал басистым голосом:

- А ну, прочь отсюда!

Залаяли собаки. Ленька кубарем свалился с забора. Мы бросились врассыпную. Собрались далеко от дома Мурзовых, на другой улице. Отдышались и снова стали сговариваться, как заполучить веточку вишни. Решили выменять на молоко.

Утром, подоив корову, мама налила нам полную крынку парного молока. Мы с Ниной направились к Мурзовым. Долго стучали в калитку. Собаки лаяли так, что, казалось, вот-вот сорвутся с цепи. Наконец, Мурзиха вышла на крыльцо, прикрикнула на собак и открыла калитку.

- Чего вам? - спросила она.

Мы протянули крынку с молоком и почти разом сказали:

- Дайте нам за это немного вишни.

У Мурзихи заколыхался живот, грудь, плечи. Она смеялась, не разжимая рта.

- Ишь ты, - проговорила она, - Вишни захотели.

Взяла молоко и захлонула калитку.

Мы стали ждать. Стояли, смотрели на тесовую калитку, где все еще покачивалось железное кольцо от щеколды. Но скоро нам надоело ждать, и мы стали подглядывать в щели. Мурзиха расхаживала по саду и срывала веточки, выбирая, где вишни помельче. Сорвав несколько кистей, она разделила их на два пучка и направилась к калитке.

- Это вот тебе, а это - тебе, - пропела Мурзиха.

Мы зажали в руках кисточки вишни и побежали.

- Ишь как зарадели! - крикнула вслед Мурзиха.

***

...Стемнело. В избах зажигались огни. Мы шли домой неторопливо.

- Настенька здесь, - неожиданно прервала воспоминания Нина.

- Здесь? - я остановилась.

- Да, - продолжала Нина, - она давно приехала, работает главным хирургом в нашей больнице. Но ты не так скоро сможешь ее увидеть. Сейчас у нее отпуск, отправилась в поход с пионерами.


Спасибо: 0 
ПрофильЦитата Ответить
moderator


Сообщение: 896
Зарегистрирован: 24.11.11
Репутация: 2
ссылка на сообщение  Отправлено: 05.11.12 02:46. Заголовок: Для вот этого челове..


Для вот этого человека, арестованного Добытиным перед восстанием, реабилитация наступила раньше 1992 года:

Пичулис Иван Петрович
Родился в 1900 г. литовец; рабочий кожзавода. Проживал: Уч-Пристанский р-н, с. Усть-Чарышская Пристань.
Арестован 8 марта 1930 г.
Приговорен: Особая тройка при ПП ОГПУ по Сибкраю 27 апреля 1930 г., обв.: 58-11.
Приговор: ВМН с конфискацией имущества. Реабилитирован в июле 1989 г. Реабилитирован прокуратурой Алтайского края
Источник: Книга памяти Алтайского края
- http://lists.memo.ru/d26/f326.htm

Спасибо: 0 
ПрофильЦитата Ответить
moderator


Сообщение: 994
Зарегистрирован: 24.11.11
Репутация: 2
ссылка на сообщение  Отправлено: 14.12.12 12:59. Заголовок: Анатолий ПАНТЮКОВ пи..


Анатолий ПАНТЮКОВ пишет:

 цитата:
Жена Бианки Лариса Васильевна жила в Костроме, ей было тогда 73 года. В Чарыше мне наказали, чтобы я обязательно вручил ей букет цветов, что я и сделал. Она долго рассказывала о своем муже. Последняя его весточка с Алтая -телеграмма по случаю рождения его второй дочери: он просил назвать ее Луизой - в честь Луизы Мишель, красной девы Парижа. С Луизой мне встретиться не удалось - она жила неподалеку, в Караваево, но в те дни была в командировке.




Фото из книги Е.Ю. Волковой "Маленькие участники большой войны", Кострома, 2011.



Спасибо: 0 
ПрофильЦитата Ответить
moderator




Сообщение: 4655
Зарегистрирован: 17.11.09
Откуда: Россия, Барнаул
Репутация: 3
ссылка на сообщение  Отправлено: 22.12.18 00:09. Заголовок: Oigen Pl пишет: Ес..


Oigen Pl пишет:

 цитата:
Если судить по обвинительному заключению, то еще в декабре 1929 года - до приезда Добытина в район, в селах Уч-Пристань, Коробейниково, Елбанка, Коловий Мыс сформировались контрреволюционные группировки. В Коробейниково ее возглавлял Михаил Красков, в Коловьем Мысу – Дмитрий Поздоровкин... Первый представлял из себя крупного кулака, лишенного избирательных прав, второй – при колчаковщине был волостным старшиной...



Oigen Pl пишет:

 цитата:
полуночи в квартире Добытина набралось человек 50 (частью из содержавшихся в милиции). А уже в первом часу 10 марта райуполномоченный, Михаил Красков и Дмитрий Поздоровкин объявили собравшимся, что они немедленно поднимают восстание и предложили собравшимся принять в нем участие (до того большинство не знало о цели сбора).



Дмитрий Поздоровкин и Алексей Бебекин были участниками Русско-японской войны в составе 12-го пех. Сибирского Барнаульского полка, кавалерами ЗОВО 4-й степ.:

barnaulets пишет:

 цитата:
137668 БЕБЕКИН Алексей — 12 Сиб. пех. Барнаульский полк, 11 рота, рядовой. За мужество и храбрость, оказанные им в боях против японцев 8-25 февраля 1905 г.

137689 ПОЗДОРОВКИН Дмитрий — 12 Сиб. пех Барнаульский полк, 2 рота, ефрейтор. За мужество и храбрость, оказанные им в боях против японцев 8-25 февраля 1905 г.



http://siberia.forum24.ru/?1-16-0-00000007-000-260-0

Я хочу не просто вспомнить имена.... Спасибо: 0 
ПрофильЦитата Ответить
Ответ:
1 2 3 4 5 6 7 8 9
большой шрифт малый шрифт надстрочный подстрочный заголовок большой заголовок видео с youtube.com картинка из интернета картинка с компьютера ссылка файл с компьютера русская клавиатура транслитератор  цитата  кавычки моноширинный шрифт моноширинный шрифт горизонтальная линия отступ точка LI бегущая строка оффтопик свернутый текст

показывать это сообщение только модераторам
не делать ссылки активными
Имя, пароль:      зарегистрироваться    
Тему читают:
- участник сейчас на форуме
- участник вне форума
Все даты в формате GMT  8 час. Хитов сегодня: 1160
Права: смайлы да, картинки да, шрифты да, голосования нет
аватары да, автозамена ссылок вкл, премодерация откл, правка нет